Манипулятор - Страница 49


К оглавлению

49

— Я? — изумился Петровский. — Мы с тобой едва знакомы.

— Когда заставили раздеться, — призналась она. — Я никогда не думала, что способна на такое. Раздеться в присутствии чужого человека, который смотрел на меня как на товар.

— Смело, — пробормотал он. Затем, поднявшись, обошел стол, взял второй стул, сел напротив нее и спросил: — Как ты училась? У тебя хороший аттестат?

— Я окончила школу с золотой медалью, — ответила она. — Я думала, вам сказали.

— Ясно. — Ему стало смешно. Он-то считал, что эта девочка хочет стать дешевой проституткой, подрабатывая у Виктории, а она собиралась завоевывать столицу, приехав сюда с золотой медалью. Кто же сказал этой дурочке, чтобы она надела парик? У нее такое интересное лицо. — Ты ведь жила два года у Виктории? — не поверил Петровский. — Или нет?

— Нет, — ответила Надя. — В прошлом году я пыталась поступить в МГУ, но не смогла сдать экзамена. У кого золотая медаль, должен сдавать только один экзамен.

«Завалили провинциалку», — подумал Петровский.

— А в этом году приехала, чтобы попробовать поступить в ГИТИС. Раздумала быть биологом. И снова не прошла. Но домой не вернулась. Нашла Викторию — ее двоюродная сестра подруга моей матери. Вот я у нее и осталась.

— Ты знаешь, чем занимается Виктория?

— Знаю, конечно. К ней приходит много девочек. Только она никого не заставляет. Все они сами приходят, я видела.

— И тебя не заставляла?

— Нет, — улыбнулась девушка, — я работала ассистентом на кафедре биологии. Они знали, что у меня золотая медаль, и взяли работать.

— Почему же ты сразу не сказала? — нахмурился Святослав Олегович. — Я думал, ты из обычных девочек Виктории.

— Я поняла, — кивнула она, — но мне было интересно. Я столько слышала про ваше загадочное агентство и про вас. Говорили, что здесь, чтобы попасть к вам на работу, женщины проходят какой-то немыслимый отбор. Вот мне и стало любопытно. Я еле уговорила Викторию послать меня к вам. Поэтому и имя поменяла, и парик надела.

— А почему тогда разделась? — спросил он.

— Не знаю. Но я почувствовала, что мне ничего не грозит. Вы знаете, я думаю, это можно почувствовать. Наверное, мужчины, как всякие самцы, издают какой-то запах или поведение у них меняется. Я поняла, что вы мне ничего не сделаете.

«Вот так она меня провела, — радостно констатировал Петровский. — Значит, я еще не все знаю и умею. Оказывается, меня можно обмануть. Для этого достаточно напялить дешевый парик, поменять имя, сделать грубый макияж — и все. Тоже мне значок человеческих душ, коли провинциальная девчонка так запутала!» Но эта мысль его не обидела. Наоборот, ему почему-то было приятно, что он так ошибся. Перед ним сидела умная молодая женщина. Он даже не мог поверить, что два дня назад она стояла перед ним раздетой.

— Если тебе удалось так меня обмануть, то ты можешь многого добиться в нашем агентстве, — пообещал Святослав Олегович, — у тебя большие задатки.

— Вы так считаете? — улыбнулась Надя. — Мне очень приятно, что вы так говорите. Я ведь то белье действительно купила на Киевском, и оно было не очень… Знаете, как мне было стыдно?

— Представляю. — Ему нравилась ее предельная открытость и искренность. Нет, он никак не предполагал такой метаморфозы. — С завтрашнего дня будешь работать в нашей пресс-службе, — решил Петровский, — если сумеешь выдержать наш темп.

— Постараюсь, — она поднялась. — Я могу идти?

— Да, — кивнул он. И улыбнулся ей на прощание.

— Спасибо. До свидания. — Она повернулась и пошла к выходу.

— Подожди, — позвал Святослав Олегович девушку. Надя обернулась. — Извини за мое поведение два дня назад. Я думал использовать тебя для встреч с нашими политиками.

У него было огромное преимущество перед другими руководителями. Он умел извиняться перед своими сотрудниками и не стеснялся этим пользоваться, зная, какой потрясающий эффект имеют его точно рассчитанные слова.

— Ничего, — улыбнулась она. — А я решила, что все входящие к вам женщины каждый раз раздеваются.

Когда новая сотрудница вышла, он не выдержал и расхохотался, от чего настроение сразу поднялось. Вообще сегодняшний день полон неожиданностей. Радостная улыбка еще не сползла с его губ, когда он подошел к своему столу, чтобы снять трубку зазвонившего правительственного телефона. И услышал гневный крик вице-премьера:

— Ты, что себе позволяешь? Думаешь, тебе все дозволено?


ВОСПОМИНАНИЯ

Каждая избирательная компания в России, не привыкшей к подобным потрясением, была по-настоящему революционной, а резидентские гонки — не просто выборами достойного из нескольких кандидатов, как в других странах. На самом деле в эти моменты всякий раз решалась судьба страны, определялась стратегическая линия на дальнейшее развитие крупнейшей державы мира.

Выборы в начале нового тысячелетия оказались тоже такими же.

Все стало ясно еще в первом туре, когда объединенными усилиями олигархов, семьи бывшего президента и части спецслужб удалось устранить самого крупного соперника — старого премьера, серьезно претендующего на власть.

Он объединился с самыми влиятельными в стране политиками — мэрами крупнейших городов, президентами важнейших национальных регионов. Было продумано название новой партии — «Россия», ставшей символом единения страны. Новое движение быстро распространялось, и казалось, его победному шествию не будет конца.

К тому же все прекрасно понимали, что старый премьер был бы идеальным президентом. Мудрый, выдержанный человек с безупречной репутацией, пользующийся большим уважением во всем мире. Но перед Петровским стояла другая задача. Его агентству поручили остановить триумфальное шествие новой партии и провести кандидатом в президенты молодого преемника бывшего главы государства.

49